ФЭНДОМ


Поимка и побег — десятая история первого цикла «Приключения кота Мяунжика Враузера», а также третья в подцикле «Белдог». Перед прочтением рекомендуется ознакомиться с восьмой и девятой историями цикла.

Читать!

Мяунжик Враузер, кот-рассказчик, в привычное время прибыл во двор, где его уже ждала толпа местных котят, которым не терпелось услышать продолжение вчерашней истории. Мяунжик протолкался сквозь толпу и, взобравшись на скамью посреди двора, быстро окинул взглядом котят, дабы узнать, все ли здесь.

— Ну, Мяунжик, будешь рассказывать?

— Хе, так уж и быть. Слушайте!

Поимка и побег

Думаю, никому не надо напоминать про начало моих приключений с Белдогом, однако в двух словах я повторю вчерашний рассказ. Пытаясь найти и идентифицировать пса, скрывавшегося под белой маской и прозвищем Белдог, я с десятком котов-союзников нечаянно обнаружил подземный ход-тоннель, по-видимому, не так давно вырытый псами для своих нужд. В глубинах тоннеля скрывалась Белдогова армия, но не он сам, с которой нам пришлось вступить в стычку, в результате чего мы заставили псов бежать, но и сами были вынуждены отступить. Покинув тоннель и хорошенько зафиксировав местоположение входа в него, я позволил собранному отряду разойтись с тем, чтобы завтра собраться вновь и, как следует приготовившись, продолжить исследование подземного хода и поиск собак.

Вслед за этим я отправился к начальству Кошачьего Научно-Исследовательского Института, весьма помогшему в снаряжении нашей небольшой армии, чтобы доложить о результатах битвы, эффективности новых разработок и находках, встреченных по пути. Руководство осталось довольно, велело продолжать «охоту» на Белдога, а я, поскольку был уже вечер, отправился домой и решил хорошенько выспаться перед очередным делом.

Той ночью мне приснился весьма интересный сон: казалось, что я стоял на крыше Рыкалиной конуры, как уже делал однажды, и смотрел в пролом в потолке. Вроде бы ничего необычного: подобные сновидения частенько бывали у меня после хорошей потасовки, но именно в этот раз снилось что-то непривычное. Так вот, смотря в дырку в крыше, я мог хорошо видеть происходящее внутри. В конуре находилась дюжина псов — и как только они там уместились? Все они были повёрнуты спиной ко мне, перешёптывались между собой, а временами поглядывали на Рыкалу, стоявшего напротив них на импровизированном возвышении. Я засмотрелся на происходящее, пытаясь понять, что они замышляют, как вдруг, неожиданно для самого себя, чихнул. Собаки в конуре всполошились и задрали головы кверху, туда, откуда донёсся звук. Не успев спрятаться, я смог увидеть их морды, и вот тут-то и произошло самое неописуемое: все эти псы оказались… Белдогами, вернее, были одеты в его маски! Совсем сбитый с толку, я поспешил спрыгнуть с крыши и убраться, дабы все эти Белдоги не успели наброситься на меня, и тут проснулся.

Встав со спального места и слегка поразмышляв, что бы мог означать этот сон, я наконец хорошенько встряхнулся, дабы отогнать его остатки, и, посмотрев на улицу, понял, что пора уже выходить. Независимо от того, были ли много Белдогов плодом моей фантазии или же каким-то знаком, наверняка я знал одно: чтобы выведать, кто таков Белдог на самом деле, его необходимо было поймать.

Коты, с которыми довелось геройствовать вчера, не подвели: все они в полном обмундировании уже явились в условленное место около КНИИ. К слову, несмотря на вчерашнюю неудачу, никто не сомневался в успехе новой затеи, так что те из котов, кто были сотрудниками института, даже достали с тамошнего склада специальную сеть, изначально предназначавшуюся вовсе не для ловли противников, да специальные травматические ружья на резиновых пулях — они были побезопаснее огнестрельных пистолетов, зато от импульса их снарядов враги просто падали наземь. На случай, если псы снова будут использовать огнемёты, было придумано прихватить стальное зеркало — в теории, оно должно было отгонять направленный жар, а против разрывных пуль, коими славился Бобик-террорист, мы достали хороший кусок поролона — он мог бы остановить шарик-бомбочку, не дав ему разорваться от удара. Собравшись и сгруппировавшись, мы, недолго думая, двинули в сторону тоннеля. Хотя мы всё ещё старались по максимуму не привлекать к себе внимания, похоже, кое-кто уже успел разболтать о нашей затее, так что некоторые коты повыходили на улицу, чтобы посмотреть на наш отряд.

Без приключений мы добрались до фонтана, в проулке рядом с которым находился тщательно скрытый вход в тоннель. Вон крышка люка, под которой находился спуск, а где-то рядом должен быть рычаг. Нащупав кнопку в барельефе соседнего здания, я отключил фиксатор крышки, и коты смогли легко её сдвинуть. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не отстал, и никто лишний не явился, я велел всем спускаться под землю, пойдя первым, как и в прошлый раз. Темнота тоннеля накрыла нас с головой, но в этот раз мы были к ней готовы, прихватив несколько фонариков.

Прошествовав по тоннелю аж до поворота, за которым находился коридор с подземной комнатой, мы замедлили шаг, дабы не шуметь. Потом я аккуратно выглянул из-за угла, но ничего особого не увидел. Тогда я движением хвоста велел всем идти вперёд, и вот уж мы были там, где ещё вчера дрались с собаками. Однако самих псов на старом месте не оказалось, похоже, они не возвращались сюда с тех самых пор, как удрали, иначе бы, по крайней мере, могли навести тут порядок и приставить на место вышибленную дверь.

Нащупав на стене выключатель, мы осветили комнату и принялись хорошенько осматривать её на случай, если вдруг придётся явиться сюда в третий раз. Кое-где здесь даже валялось оставленное псами оружие, правда, оно нам было ненужно. Однако, что странно, я ясно помнил, как псы ушли отсюда через задний ход, да вот только никаких других дверей, кроме выбитой, не было видно! Остальные коты тоже обратили на это внимание, и с полминуты мы были в лёгком замешательстве насчёт того, куда двигать дальше. Но тут вдруг кто-то из моего отряда заметил на стене лампу в виде факела, тусклее горевшую по сравнению со всеми остальными источниками света, и из любопытства дотронулся до неё лапой. Оказалось, что это был рычаг — после его активации раздались звуки какого-то спрятанного механизма, и тут задняя стена комнаты раздвинулась, открыв дальнейший проход. Да, а я-то думал, что все эти традиции с секретными кнопками-рычагами и раздвижными стенами остались в глубоком средневековье! Вестимо, пёс-конструктор этого тоннеля черпал вдохновение из старинных романов…

Не став дальше оставаться в комнате, мы двинули по открывшемуся коридору. Поначалу здесь было точно так же, как и в начале подземного пути, но потом ход вдруг несколько сузился, а на дороге появились поддерживающие конструкции. Похоже, эта часть тоннеля не была ещё достроена: в пользу этого говорило отсутствие отделки стен и очень сильный земляной запах, который раньше был заметно слабее. Свет здесь тоже исчез, по-видимому, тут просто было не к чему пока крепить лампы, так что я уж в который раз за сегодня был рад наличию у нас фонариков. К общей радости, продвигаться здесь пришлось недолго: вскоре за очередным поворотом мы обнаружили конец тоннеля и лестницу наверх. Взобравшись по ней, я легко отодвинул крышку, которой был прикрыт выход, видимо, с этой стороны собаки ещё не успели (или не хотели) поставить блокиратор. Все коты моего отряда по очереди полезли за мной, а я тем временем выбрался наружу и принялся осматривать окрестности.

Сперва я не мог понять, где мы, но потом это место мне показалось страшно знакомым. Точно! Мы же были во дворе Рыкалиной конкуры! Теперь ясно, почему я не смог узнать эту местность сразу: вместо не так давно разрушенного логова здесь уже красовалось новое, ещё большее — и когда только хозяин успел его отгрохать?.. Коты уже повылазили из-под земли, и я, велев им выстроиться полукругом, стал подбираться поближе ко входу в конуру. Как это всегда бывало, Рыкала снова не удосужился запереть двери, а может, просто ещё не успел приобрести замок. Жестом велев котам приготовиться, я со всего маху распахнул дверь, и уже был готов узреть внутри двенадцать Белдогов из своего сна, но увидел только одного Белдога, Бобика-террориста да ещё восемь других собак.

«Стреляйте, не дайте им уйти!» — велел я, и прежде, чем псы успели что-либо сделать, четверо из них уж повалились наземь от резиновых пуль. «Пали!» — заорал Белдог в ответ, но тут же почти словил пастью очередной снаряд. Собаки похватали стволы и открыли ответный огонь. Тактическая ситуация была благоприятна: нас было немного больше, мы находились снаружи и могли легко бить по собакам сквозь двери в то время как псам приходилось высовываться, чтобы нас достать. На просторе было сражаться намного удобнее, чем в тоннелях, например, здесь можно было увернуться чуть ли не от половины выстрелов, что мы с успехом и делали — даже Бобик, и тот, всё не мог по нам попасть. Впрочем, Бобик-террорист всё же стрелял пометче остальных, но вот тут-то нам помог поролон: он легко останавливал шарик-бомбочки из Бобикового пистолета, не давая им разорваться от удара. Собаки лихорадочно палили, будучи зажатыми у себя в конуре, что привело к тому, что вскоре у них закончились патроны в магазинах. Вот тут-то мы решили рискнуть: я да ещё двое котов-храбрецов схватили имевшуюся у нас сеть, заскочили в конуру и со всей силы бросили её на собак, большинство из которых лежали, распластавшись на полу. Вслед за этим остальные коты тоже гурьбой ринулись внутрь, несколькими меткими выстрелами пообезвреживали не попавших в ловушку псов и принялись их караулить. Ура, собаки пойманы, осталось только как-то подобраться к оказавшемуся под сетью Белдогу и сдёрнуть с него эту треклятую маску!

Однако праздновать победу оказалось рано… Не пойми откуда — то ли из тоннеля, то ли с улицы — взялось ещё семеро псов, и снова началась пальба. Теперь уже мы были зажаты в конуре, и даже численное превосходство уже играло не такую важную роль. Двоих нам удалось уложить, хотя мы и сами схлопотали несколько лишних пуль, как вдруг кто-то из оставшихся пальнул шарик-бомбочкой. Выстрел просвистел над ухом одного из котов и угодил в заднюю стену, сделав в ней обширную дырку. Да, похоже, Рыкала не извлёк никакого урока из разрушения прошлой конуры, раз опять использовал столь нестойкие материалы, да только нам от этого легче не было. Хотя, нет, было: конура кое-как устояла от такого повреждения, зато через образовавшуюся дыру открылся второй выход! Даже не сговариваясь, мы знали, что делать: пятеро котов ринулись в дыру, дабы обойти собак сзади, а я с оставшимися бойцами тем временем принялся отвлекать псин. План сработал на ура: мне удалось повалить одного пса как раз перед тем, как на остальных посыпался град резиновых пуль из ружей вырвавшихся котов, и собаки, явно не ожидавшие такого поворота событий, принялись бежать врассыпную.

Радуясь победе, я выбежал наружу, чтобы убедиться, что все атаковавшие убежали, а потом велел всем котам вернуться в конуру, чтобы наконец уже рассекретить личность Белдога. Я вновь зашёл внутрь, и тут ахнул: почти все только что пойманные нами собаки куда-то пропали! Ну мы и растяпы: в пылу битвы не смогли уследить за пленными, и они, вероятно, сбежали через ту самую дырку в задней стене! Я обвёл взглядом конуру, надеясь, что среди двух не успевших ускользнуть псов всё же остался Белдог, но обнаружил только валявшуюся под сетью Белдогову маску — сам он всё же сумел скрыться.

— На том конец, кто слушал — молодец!

— Так что, ты так и не узнал, кто был Белдогом?

— Узнал со временем, но об этом — в следующий раз. До завтра, котята!