ФЭНДОМ


Последняя драка — шестнадцатая, последняя история первого цикла «Приключения кота Мяунжика Враузера». Перед прочтением рекомендуется знать большую часть всех остальных историй цикла.

Читать!

Близился к концу один из весенних месяцев, ровно как и клонился к закату его тёплый денёк. Все котята двора и даже соседних подворотен, сколько их было — сорок четыре, ежели не больше — собрались подле скамьи, словно орда курортников возле минерального источника. Однако пришли они сюда вовсе не за водой и даже не за солнечным теплом — котята собрались, чтобы услышать от бравого кота по прозвищу Мяунжик Враузер очередной рассказ о его похождениях. Вот, кстати, и он сам.

— Эй, Мяунжик, рассказывай историю!

— Ладно-ладно, пройти только позвольте... Мяу! Слушайте!

Последняя драка

После утомительной погони по подземелью и поимки главаря собачьей шайки Рыкалы его псы сделали лапы, чтобы не угодить под суд вместе с ним. Потеряв своего лидера, шайка стала дезорганизованной и перепуганной и, вероятно, мгновенно бы распалась, если бы в ней не объявился новый управляющий. Бобик-террорист, ранее даже не желавший числиться в Рыкалиной шайке, когда до него дошло известие, что бывший главарь пойман и упрятан за решётку, решил, что подвернулась отличная возможность почти не шевеля и когтем подмять под себя целую банду псов. Понимая, что каждая прощёлканная минута снижает шансы вновь объединить собак, тем более под своим началом, Бобик почти сразу же после того, как Рыкала оказался в неволе, а остальные собаки, кряхтя от полученных повреждений расползлись по своим конурам, направился к бывшим бойцам шайки и стал призывать (а где и принуждать) их вновь сплотиться. В итоге, к концу следующего же дня новоиспечённый самопровозглашённый главарь сумел взять командование над группой с десяток бывших Рыкалиных псов, причём не только тех, что служили ему в последнее время, но даже тех, что работали на него ранее и по различным причинам прекративших это делать.

Бобик-террорист был склонен к более радикальным методам хулиганства, чем предыдущий главарь, недаром ему дали такое прозвище, так что теперь пёс не собирался проводить какие-то хитроумные тайные диверсии или вообще долго готовить преступления. Действовать Бобик хотел прямо сейчас, сконцентрировав все силы в одной точке и плюя на масштабную тактику. Первой, основной и пока что единственной целью, сложившейся у него в голове, стала атака на... моё жилище. Видимо, пёс всей своей натурой мечтал мне отомстить, причём ещё с тех самых пор, как я помешал одному из его хулиганств, и теперь не мог найти более подходящего случая. Итак, вечером, когда я слегка уставший как раз вернулся из Кошачьего Научно-Исследовательского Института, Бобик-террорист повёл всю наново сколоченную шайку на меня.

К превеликому счастью, когда собаки появились на моей улице, я смотрел в окно на облака и как раз вовремя заметил недругов, испортивших собою весь пейзаж. Времени на подготовку должной встречи было чрезвычайно мало, но я всё же успел кое-что придумать. Вытащив из закутка шланг, использовавшийся временами для помывки стен жилья, я подключил его к источнику холодной воды и выставил его конец в окно. Только лишь собаки подошли ближе, как я обдал их всех нехилым водяным напором, тем самым сильно деморализовав и испортив всё немногочисленное собачье огнестрельное оружие. Псины аж притормозили и тихо зарычали, видимо, от досады, что нападение не выйдет теперь неожиданным.

Псы были уже совсем близко, и я притаился. Когда собаки подошли к моему дому почти вплотную, я вдруг с шипением выскочил из окна и, вцепившись в одну из них, повалил псину наземь. От неожиданности псы даже слегка попятились, но Бобик первым стал действовать: выхватил верёвку, скрученную наподобие лассо, и, замахнувшись, хотел меня поймать. Однако не тут-то было: я кувырком увернулся, и Террорист вместо меня словил одного из своих соратников, как раз пытавшихся что-то мне сделать. В пылу разгорающейся драки мне удалось опознать нескольких собак: здесь присутствовали и схлопотавшие от меня вчера Бесхвост с Вонючкой, и верные Рыкалины подельники Гавунжик с Гавзером, и несколько других псин, которых я уже видел, но не помнил, когда. Гавзер попытался пнуть меня, но я так ловко отбил его лапу, что даже слегка дезориентировал пса. Бесхвост хотел ударить меня дубиной, но не рассчитал силы замаха, и в результате замахнулся так, что дал находящейся за ним собаке по спине, мгновенно выведя ту из строя. Если бы на месте Бобика был Рыкала, то он наверняка бы объявил Бесхвосту, как вчера Вонючке, что тот уволен, но Террорист, видимо, считал, что нерадивый боец лучше никакого, а потому лишь прорычал сквозь зубы ругательство в адрес горе-воина. Пока псины всячески норовили меня обступить, чего я им, естественно, старался не давать, я боком-боком приблизился к новому главарю, который всё ещё сжимал в лапах верёвку, оторванную от нечаянно использованного на соратнике лассо, и, уличив момент, выдернул её. Теперь я резко прыгнул назад, не давая Бобику меня ударить и заодно приплюснув таким манёвром морду подобравшегося сзади пса, а затем щёлкнул верёвкой, как кнутом, дав по носу Вонючке. Меня снова хотели обойти со всех сторон, поэтому я быстро отпрыгнул подальше от собачьего скопления, волоча за собой обрывок лассо, а затем, ухватив с двух концов, закинул его в задний ряд собак, связав кого-то из них.

Вроде бы драка проходила успешно: я ловко избегал большинства собачьих ударов и наносил им временами ответные, но тут я чересчур увлёкся боем и слишком поздно заметил, что от Бобикова отряда отсоединились трое псов и зашли на меня сбоку и сзади. Я попытался взлететь на хвосте, чтобы уйти от окружения, но в этот раз трюк не сработал: напор со всех сторон помешал мне нормально раскрутить «пропеллер». Меня теснили поближе к стене, чтобы не было возможности отступить. Я всячески сопротивлялся, но численно собачье превосходство брало верх над всеми моими трюками, даже несмотря на то, что уже абсолютно все из псин минимум по разу схлопотали от меня. Вот Бесхвост вновь замахнулся дубиной, уже поосторожнее, чем в прошлый раз, и врезал мне по двум лапам, так что я подкосился и... упал. Не теряя ни мгновения, собаки обступили меня, не давая и поворошиться, и, ухватив меня чуть ли не все разом, поволокли куда-то, наверное, в свою конуру...

Псы тащили меня по городу, злорадно и победно галдя, держа изо всех сил, поскольку я всё норовил укусить кого-нибудь из оказывающихся под носом собак и даже несколько раз успешно это делал. Каждое такое действие сопровождалось собачьим взвизгиванием, ругательствами и временной сменой укушенного носителя на нового. Неизвестно, чем бы закончилось всё это, если бы поблизости пути следования собачьей орды в это время не пробегал Бобик-затулянт, как раз возвращавшийся из своей лавки. После некогда пережитых приключений на Луне и дальнейшего решения сотрудничать с Кошачьим Научно-Исследовательским Институтом, этот пёс понял, что торговать с котами выгоднее, чем с псиными шайками, а потому, увидев, что я попал в весьма затруднительное положение, остановился и стал обдумывать, как же лучше поступить. После полуминутных раздумий Бобик-затулянт наконец на что-то решился, вытащил откуда-то пистолет, который, наверное, не успел сегодня продать, и, плюнув через плечо, взвёл пушку и направил его в сторону Бобико-террористского отряда. Да, видимо, пёс-барыга надеялся на немалую награду, раз решил связываться с бывшими клиентами, да ещё и собрался тратить ценные боеприпасы, за которые обычно выручал неплохую выгоду.

Псины-хулиганы слишком поздно обратили внимание на остановившегося неподалёку торговца, и зря. Раздался выстрел, потом ещё один и ещё. Собаки, что тащили меня, выронили ношу и похватались за раненные пулями места, я же мгновенно освободился и вступил в возобновлённый бой. Кувырками вырвавшись из середины собачьего отряда, я поднял с земли камень и швырнул его в Бобика-террориста, сразу же выведя главаря из строя. Кто-то из хулиганов помчался ловить меня, кто-то — противостоять Затулянту, а кто-то и вовсе пустился наутёк. Вот Гавунжик ударил меня, но после этого я отпихнул его передними лапами назад на метр. Ещё двоих я откинул прыжком с поворотом, Бобик-барыга стрельбой вывел из строя Вонючку. Появившаяся во мне из-за унизительной поимки ярость позволила мне метнуться в кучку оставшихся псов и исполосовать сразу троих хаотичными ударами когтей, отчего все они попадали наземь и стали наскоро зализывать свежеполученные раны. Наконец, последнего пса — Гавзера — одолел Бобик-затулянт, как следует дав ему пистолетом по голове, видимо, не желая больше расходовать патроны или не имея возможности перезарядить «ствол». Можно было праздновать победу!

Подойдя к так сильно подсобившему барыге, я поблагодарил его и пожал ему лапу, пообещав то, чего он, несомненно, ждал, ввязываясь во всю эту затею. Побитых собак, тех, которые не додумались вовремя дать дёру, мы с Бобиком-затулянтом держали под надзором до прибытия вызванных тюремщиков, а уж последние успешно доставили их в тюрьму к Рыкале, вернее, не совсем к Рыкале, а в отдельные камеры. Правительство города, ровно как и все горожане, были нескончаемо рады финальной победе над собачьим хулиганством, и меня вместе с Бобиком стали восхвалять и говорить о нас на каждом углу, отчего Затулянтов бизнес пошёл вверх. И правительство, и КотНИИ выдали Бобику-затулянту щедрую награду, которой он был несказанно рад. Теперь ничто уже не могло помешать спокойствию города, и жизнь в нём пошла своим чередом... Всё-таки не прогадал барыга, когда решил ввязаться в потасовку на нужной стороне!

— Вот такая история!

— А ты сказал, что это была последняя драка. Неужто больше не будет историй? Мы хотим ещё!

— Эх, глупенькие! Конечно же, это не последняя история! Псы были, есть и будут, пусть и не Рыкалины, так что среди них обязательно найдётся кто-то, кто захочет устроить остальным приключения. А, кроме того, разве вы думаете, что у меня было мало приключений и без собачьих проделок?

— Конечно же, нет!

— Вот то-то. Но, ладно, нам пора прощаться, поскольку скоро я уеду на курорт вместе со своим хозяином. За это время постараюсь припомнить ещё немало интересных рассказов, так что ждите, котята! До свидания!

— Пока, Мяунжик! Удачи!