ФЭНДОМ


Приключения кота Мяунжика Враузера в Чернобыльской Зоне Отчуждения — рассказ II (сокращённое название Мяунжик в ЧЗО 2) — самостоятельный рассказ, не входящий ни в один из циклов и являющийся продолжением Приключений кота Мяунжика в ЧЗО. Действия происходят после событий первого цикла. Для лучшего понимания рассказа рекомендуется прочитать предшествующий ему рассказ, а также иметь базовое представление о вселенной S.T.A.L.K.E.R., на которой он основан.

Аннотация

Кот по прозвищу Мяунжик Враузер, которому однажды уже довелось побывать в Зоне Отчуждения, отправляется туда опять, чтобы спасти по глупости забредших в неё собак. Возможно, эти псы недавно были для Мяунжика врагами, но когда речь идёт о жизни и смерти, это уже не имеет значения. Сумеет ли кот отыскать сбежавшего в Зону Рыкалу и его шайку? Сможет ли вывести собак обратно? С какими трудностями столкнётся по пути?

Читать!

Вступление

Порядочно времени прошло с тех пор, как большой серебристо-серый кот по прозвищу Мяунжик Враузер побывал в Зоне Отчуждения, спасши своего хозяина Акулу. Выстроенный на добытые Акулой в походе деньги приют для котов и собак заметно разросся, а вскоре уже не мог уместить в себе всех приходивших животных. Тогда, по совету Мяунжика, хозяин решил не напрягаться с расширением приюта, а просто взять, да и отгрохать целый кошаче-собачий городок, благо, денег на сие мероприятие было навалом. Идея быстро была воплощена, и все жители приюта благополучно переселились в город.

Основываясь на полученных в Зоне знаниях, а также на своём незаурядном уме, Мяунжик Враузер решил найти среди соседей подобных себе по интеллекту котов, чтобы вместе работать на благоустроение поселения. Вскоре кто-то предложил организовать учреждение, которое было названо Кошачьим Научно-Исследовательским Институтом, или сокращённо КотНИИ. Однако руководить им Мяунжик не пожелал, предпочтя административной работе активные собственнолапные разработки.

Первая успешная разработка получилась на ура, казалось бы, все звери-горожане должны довольствоваться Институтом, но не тут-то было. Некоторые псы, обитавшие в городе, недолюбливали котов и не желали жить с ними по соседству, несмотря на все блага, приносимые последними. Одним из самых ярых котоненавистников являлся пёс по прозвищу Ры́кала, который стал собирать вокруг себя шайку единомышленников. Мало того, Рыкалина банда принялась изготавливать в подполье оружие, которое собиралась направить против котов.

После первой стычки между котами в лице Мяунжика и собачей шайкой, КотНИИ решает ответить собакам их же методами — оружием, но уже изготовленным в высокотехнологичных условиях. Начинается затяжное противостояние, в котором на всех «фронтах» участвует Враузер, псов с его помощью несколько раз удаётся посадить в тюрьму, но они столько же раз оттуда умудряются сбежать. Создатель города Акула намеренно не влезает в звериные «разборки», поскольку считает, что его кот достаточно умён, чтобы постоять за себя и не дать псам-хулиганам разрушить поселение, а также для того, чтоб сохранить самостоятельность кошаче-собачего города.

Банда Рыкалы в очередной раз угодила в тюрьму, которая уже зарекомендовала свою ненадёжность, и вновь готовит побег…

Пролог

Четыре часа утра. Предрассветная тишина была нарушена тихой вознёй, доносившейся из камер заключённых, на которую, впрочем, никто из котов-охранников не обратил внимания — они по лености своей храпели во всю, прям на посту. Вот где-то промелькнула чья-то тень. Если бы кто присмотрелся, то сразу бы понял, что это тень пса, и забил бы тревогу, да только сделать сие было попросту некому. Вслед за одной тенью потянулись ещё несколько, вот послышался хруст чего-то, попавшего под лапы — тени замерли, раздался тихий рык, а потом вновь началось бесшумное движение. Вот одна тень вышла на более освещённый участок, превратившись в тусклый собачий силуэт, который огляделся по сторонам, махнул лапой товарищам и принялся подбираться к окружавшей тюрьму стене. Вот подтянулись остальные, кто-то встал к стене вплотную, а тот пёс, что шёл первым, вскарабкался на него, а оттуда — на верх стены. Снова раздался негромкий рык, наверное, это первобеженец оцарапался колючей проволокой, которая хоть и прохудилась да проржавела, но всё ещё представляла небольшое препятствие. Вслед за одним псом подобным способом стали перебираться и другие, сперва вставая на спину любезно опершейся об стену собаки, затем, собственно, на саму стену, а оттуда прыгая на землю, на свободу. Тот пёс, что стоял у стены, был то ли особо незадачливым, то ли бежать не планировал, ведь «подсаживая» всех, он бы сам себя подсадить уже не смог.

По эту сторону стены оставалось уже не больше двух псин, не считая упомянутого «подсаживателя», как вдруг по тюремному двору раздался гул сирены и забегали прожектора: это кто-то из тюремщиков умудрился «вовремя» проснуться и забить тревогу. Оставшиеся псы ускорили темп переправки через стену раза в два, и как раз вовремя: через пару секунд во двор выскочило четверо котов-надзирателей, принявшихся наспех палить из пистолетов по той области, где находились собаки. На этот раз раздался уже не рык, а целый лай, когда в пса, уже зацепившегося лапой за верх стены, угодила косо летящая пуля. Как и следовало ожидать, собака сорвалась и плюхнулась прям на подсадившего его пса. А с другой стороны стены раздался топот бегущих лап: это более удачливые (или более шустрые?) псы поняли, что дело плохо, да и дали дёру, бросив двоих своих товарищей отдуваться перед охраной.

— …Отлично, Ры́кала, мы сбежали, и что теперь? — обратился к главарю один из удравших псов, едва лишь они отдалились на условно-безопасное расстояние от тюрьмы, — Только не говори, что к тебе в конуру пойдём, а то нас быстро назад упрячут!

— Нет, братва, в городе нам определённо оставаться нельзя, — почесав лапой макушку ответил Рыкала, — Короче, пока ещё темно, двигаем на опушку леса, а дальше решим по ходу.

Приключения кота Мяунжика Враузера в ЧЗО — рассказ ІІ

В городе этим днём утро началось раньше обычного: весть об очередном бегстве собачьей шайки быстро разнеслась по городу, и все повысыпали на улицы ни свет, ни заря. Сотрудники Кошачьего Научно-Исследовательского Института тоже явились на работу пораньше, и стали ожидать уже уведомлённого о происшествии Мяунжика, который, как все знали, был наилучшим «собаколовом», параллельно с тем обсуждая собачий побег и приплетая к его описанию всякую невозможную всячину. Как только кто-то заметил на горизонте Мяунжика Враузера, все коты сразу же понеслись к нему, обступили чуть ли не со всех сторон и принялись, перебивая друг друга, объяснять суть возникшего вопроса и просить словить беглецов. «Ну вот, не только поспать нормально не дают, а и пройти…» — несколько раз пронеслось в голове у Враузера, пока он пробивался к начальству КотНИИ.

— Так, так, расскажите-ка всё по порядку, — едва сдерживая зевок, попросил кот, — Да тихо все! — почти сразу же шикнул он на толпу мешающих разговору чересчур любопытных горожан.

— В двух словах: Рыкала со своей бандой опять сбежал, попросту перелезши тюремную стену. Двух псов охране удалось задержать, но остальные как в воду канули. У тебя уже опыта погонь за Рыкалой полно́, так попробуешь снова поймать его банду? А то как бы эти псы за старое не взялись…

— Фыр! Какое там «пробовать», надо брать, и делать. Есть данные, куда они двинулись?

— Те двое, что не успели улизнуть, сообщили, что Рыкала планировал увести их из города, пока шайка не накопит сил. А один кот сказал, что видел, как орда собак двигала по направлению к лесу часов в шесть утра.

— К лесу?! — тут морда Мяунжика выразила изумление, отчасти с примесью страха, — Это точно?

— Ну да, к лесу. Что-то не так?

— За лесом же Зона! Чернобыльская Зона Отчуждения, там до неё лапой подать… Рыкалина шайка вряд ли осядет в лесу, там им делать нечего, а значит, её ещё чего доброго занесёт в Зону.

— Ты же рассказывал, что там колючая проволока, нет разве?

— Да плевал Рыкала на колючую проволоку, вон, как через стену нынче ловко перемахнул. Да вот только про ЧЗО он ничего толком не знает, а опасности там хоть отбавляй, даже шайка не поможет. Ловить, не ловить, но нельзя допустить, чтобы собаки оказались там! Так, я отправляюсь немедля, надеюсь, управитесь в Институте пару дней без меня?

— Отряд собрать не надо?

— Нет, обойдусь. Я-то один из всех нас в Зоне бывал, а без малейшего знания лезть туда не стоит, чтоб не пришлось кроме Рыкалы спасать ещё и котов. Что ж, увидимся, пожалуй… — и Враузер, не задерживаясь на прощания, чуть ли не со всех лап бросился к себе домой, дабы успеть собрать всё необходимое.

«Так, поход намечается трудный… Где-то у меня тут хранился комбинезон, который ещё сталкерский техник специально по заказу изготовил. Самое оно для Зоны. Хм, как того техника звали? Свинское что-то такое… Свинопас, во! Интересно, увижу его опять? Хотя, лучше бы мне не пришлось забредать так далеко, особенно идя по следам собак. Что ещё? Оружие надо прихватить, вот только какое? Автомат, пистолет? Нет, всё, что КотНИИ изготовил, оно, конечно, идеально против псов-хулиганов, да вот только в Зоне ни от кабана-мутанта, ни от бандюка злостного не поможет. Надо что-то поуниверсальнее… А, нашёл: ножик, к лапе приделываемый — его-то тоже вроде Свинопас изготовил. Беру. Так, ну и сумка, отлично. Вроде всё, порядок, можно выдвигаться».

Окончив приготовления, кот нацепил на спину свою верную, истрёпанную во многих приключениях сумку, когда-то взятую у хозяина, которая по Мяунжиковой предусмотрительности уже была наполнена почти всем, что могло бы потребоваться, начиная от небольшого запаса еды и заканчивая различным Институтским вооружением, которое, впрочем, по ненадобности для Зоны пришлось вытряхнуть. В последний раз оглядев, всё ли на месте, Враузер покинул своё жилище и, прошагав быстрым шагом почти полгорода, двинул к лесу. Путь пролегал мимо бывшей Акуловой лачуги, на месте которой нынче возвышался эдакий депутатский особняк, и Мяунжик, несмотря на спешность свалившегося на голову дела, решил уведомить хозяина об уходе из города, чтобы тот не переживал даром. По счастью, Акула был как раз дома, вернее, сидел на крыльце, читая какую-то книгу. К слову, прозвище своё Акула получил за любовь «искупаться» (лужи и болота, в которые он залезал, не дают употребить это слово без кавычек) да за свой непромокаемый комбинезон, но именно в данный момент его склонившийся над книгой и подсвеченный солнцем силуэт и впрямь напоминал рыбу, вот только плавника на спине не хватало. Заметив кота, хозяин сразу отложил чтиво, встал и направился навстречу.

— О, Мяунжик! Как дела в городе, путь куда держишь? Меня навестить решил?

— Мяв-в Зону иду й-я, — медленно ответил Враузер, припоминая слегка подзабытую за время жизни в городе человеческую речь, — Вот и р-решил н-нав-вестить пер-ред таким мер-ропр-риятием.

— В Зону? Хм… Небось, собрался подыскать исследовательских материалов для своего Института?

— Мяу-ну, м-может и подыщ-щу что-нибудь, й-если попадётся под л-лапу… Хотя основнай-я цель сей-йчас другая. Ладно, м-я пойду, а то спеш-шу. Мож-жешь не вол-лноваться.

— Ну, удачи тогда. Эх, самому, что ли в Зону податься, а то скучновато тут… Бывай, Враузер, хе-хе.

С чувством выполненного долга, кот помчался, что было духу, к лесу, лишь помахав ещё хозяину хвостом, чего, впрочем, он уже видеть не мог, так как опять взялся за книгу. Соседские усадьбы, едва ли стоящие и половину Акулиной, уже оставались позади, ровно как и всё отдалялся одинокий петушиный крик, издаваемый отставшим от обыкновенного графика эдак часа на два крикуном.

Вскоре перед кошачьими глазами вырос лес, вернее, лесопосадка, представляющая собой что-то среднее между леском, которые бывают подле аэродрома, и известным из сказок гремучим лесом, который укоротили по ширине во много раз. Когда Мяунжик был здесь в последний раз, то заметил, что от леса уже довольно-таки отдавало Зоной Отчуждения, оно и неудивительно, ведь до неё оставалось меньше километра, однако сейчас лес пах только сыростью: то ли недавние дожди вымыли все непривычные запахи, то ли ветер дул в другую сторону и не пускал ароматы Зоны на Большую Землю. Собственно, из-за того, что здесь пока не было чужеродных запахов, кот решил принюхаться, дабы проверить, куда двигали и были ли здесь вообще псы из Рыкалиной шайки. И действительно, собачий «аромат» (вернее, вонь, которой может нести от удиравших из тюряги псов) здесь присутствовал, хоть и слабый, значит, Рыкала прошёл здесь по меньшей мере пару часов назад. «Только бы волка не встретить, — подумал Мяунжик, разбирая запахи, — а то помню, как столкнулся с оным здесь когда-то. Нет, я его, конечно, не особо боюсь, да только времени и так не навалом. Прочем… Ха, да там, где Рыкалина банда прошла, ни одного живого существа не останется — все распугаются! Шумят эти псы конкретно… Ладно, и впрямь не стоит задерживаться, пойду».

Лесопосадка закончилась так же быстро, как и началась, а прям за ней, в каких-то буквально двух шагах вырисовалась колючая проволока, вернее, её остатки. «Собачий корм мне в рот! — выругался про себя Мяунжик, узрев состояние ограждения, — Неужто это Рыкала тут всё так разворотил?! Да, точно, вон ещё собачья шерсть там зацепилась… Во даёт! Ладно, зато мне пройти легче будет» — и кот, не сильно заглядываясь на окружение, протиснулся сквозь огромную дыру в и так ржавом заборе, стараясь при этом не оцарапаться обо что-нибудь.

Вот она — Зона. Во многих космических фильмах есть силовые поля, с помощью которых в безжизненных участках космоса окружают специально выстроенные пригодные для жизни места. Так вот, вход в Зону можно сравнить со входом в такое силовое поле, только инверсированное: вокруг процветает жизнь, а внутри него — зловещая пустота и условия, совершенно непохожие не внешние. Мяунжик знал, сколь резко меняется атмосфера на просторах отчуждённой территории, и был морально готов к этому, но всё же невольно вздрогнул, ощутив внезапно сорвавшийся холодный ветер и заслышав пронзительный свинячий визг на фоне звука колышущихся деревьев. «Одно утешает: собаки, небось, ещё пуще перепугались, пересёкши границу. Эх, всё бы отдал, чтобы посмотреть на Рыкалину морду в тот момент! Впрочем, поделом псам, нечего было сюда лезть».

Отойдя от границы, Враузер зашлёпал по уже знакомым и успевшим опротиветь за прошлый поход болотам. В этот раз намокание уже не так раздражало кота, ведь его шерсть отчасти прикрывал комбинезон, пусть не такой уж непромокаемый, как был у его хозяина, но всё же. Радовало только две вещи: во первых, кот знал, что топи пусть и не совсем скоро, но кончатся, а во-вторых, на здешней вязкой земле были отчётливо видны следы собачьей шайки. Однако в первом благе Мяунжик усомнился, когда понял, что следы идут совсем в другую сторону, чем та, в которой он побывал ранее.

Вот снова послышался поросячий визг, причём гораздо ближе, чем до этого. Кот насторожился, и не зря: через четверть минуты из дальних камышей появилось некое существо, названия которого Мяунжик не запоминал. Визжало по-свинячьи, определённо, именно оно, хотя похоже на свинью существо было так же, как хомяк похож на крысу, видно, радиация «потрудилась». Животное окинуло взглядом территорию и, узрев кота, вдруг понеслось прямо на него, смешно прыгая на четырёх заострённых книзу ножках. Мяунжик издал угрожающий мяв, да и выставил вперёд правую лапу, к которой был привязан заказной ножик от Свинопаса. «Ну что, Свинопас, попасём свиней твоим оружием?» — шутя сам с собой, подумал (или даже сказал?) кот. Глупая свинья, не оценив противостоящую ей угрозу, набавив темпа, подбежала к коту, да только чересчур ускорилась, налетев на клинок, словно рыцарь на пику. Тем не менее, тварь оказалась живучей, так что, испустив вновь пронзительный визг, она замахнулась своей не то лапой, не то клешнёй, норовя огреть Враузера. Но Мяунжик тоже не медлил: увернулся, подпрыгнул, левой передней лапой ловко засадил мутанту по носу, а затем, приземлившись на передние лапы, тут же ими оттолкнулся, угодив обеими задними свинье в морду и прилично оцарапав последнюю. Тварь завизжала ещё пуще, наконец-то докумекала, что силы не на её стороне, вдруг развернулась и, не понижая децибелы, помчалась восвояси. Мяунжик пошипел вдогонку, несколько раз взмесил хвостом близлежащую лужу, а затем, встряхнувшись и убедившись, что свинья не вернётся, продолжил путь.

На кошачье счастье, через несколько сот метров следы, по которым двигал Враузер, вдруг свернули слегка в сторону и вывели на более-менее твёрдую тропинку. Сперва кот побоялся, что там следы могут стать менее отчётливыми, если не исчезнуть вовсе, но, как оказалось, собаки настолько перепачкались в грязи, что иди они даже по асфальту, всё равно бы наследили заметно. Стараясь запомнить направление своего движения, чтобы не блуждать на обратном пути, ежели следы смоет, кот поубавил темп ходьбы и стал оглядываться по сторонам, благо, более твёрдая земля теперь позволяла не смотреть лишь под лапы во избежание увязания в болоте. По обе стороны от Мяунжика были всё те же топи, о чём ясно говорили растущие направо и налево камыши высотой в полтора-два кошачьих роста. Где-то между этими камышовыми морями возвышались деревья, преимущественно одинокие и отчасти обглоданные, обозначая собой островки твёрдой земли, а рядом с ними можно было углядеть и кусты, своей коричневизной словно пародировавшие цвет топей. Среди этого, казалось бы, глухого болота, особенно бросались в глаза несколько домов, вернее, хижин или хат, понатыканных в хаотичном порядке там, где того позволяла почва, и ввиду своей деревянности слегка прогнивших и перенявших цвет кустов. Где-то на востоке, кажется, даже был целый «жилищный комплекс» (если так можно назвать треть дюжины этих же деревянных хат, выстроенных рядом друг с другом), отхвативший под себя, возможно, единственный в округе значительный по площади остров, а может, просто выстроенный на границе с болотистой местностью. Голубое, заполненное редкими белыми облачками небо, которое, увы, никак не могло отразиться в тёмной и поросшей растительностью воде, всё же очень неплохо украшало пейзаж, вступая в контраст с землёй и делая картину более светлой и жизнерадостной. «Если бы мне пришлось делать флаг Зоны, я бы наверняка сделал его двухцветным, как эта местность: снизу взял бы коричневато-оранжевый, как вся эта болотистая растительность, а сверху — голубой, как это небо» — вдруг отчего-то подумалось коту.

Окончив ознакомление с окружением, больше ставшее любованием пейзажами, Враузер снова перешёл на обычную скорость ходьбы. Некоторое время путь был тих, как тут внезапно со стороны одного из тех домов появилась человеческая фигура. Хотя в Зоне были и более-менее дружелюбные люди, здесь, на болотах, Мяунжик в прошлом походе встречал только бандитов, ясно показавших свой характер, пальнув по местному коту, поэтому, не желая испытывать судьбу, наш кот тут же юркнул в ближайшие заросли, презрев всю грязь, которая могла там оказаться под лапами. Человек шёл неспешно по той же тропинке, которую только что покинул Враузер, оружия в руках не держал, хотя оно и было привешено за спиной. Когда он проходил мимо, кот сумел разглядеть костюм: это был не плащ и не куртка, которые предпочитают бандиты, скорее бронекомбинезон, похожий на сталкерский, но весьма необычной голубоватой расцветки. Сталкер прошёл мимо, никого не заметив, и Мяунжик, ещё немного подождав, вернулся на тропу и, заново отыскав собачьи следы, продолжил путь.

Не успел кот пройти и полусотни шагов, как у него вдруг сильно заурчало в животе, и тут только он вспомнил, что уже пару часов ничего не ел. «Так, надо сделать привал, а то погоня погоней, а так и с голоду помереть можно» — так решив, Враузер вновь стал осматриваться по сторонам в поисках укромного местечка для не то обеда, не то полдника. Если раньше коту казалось, что можно передохнуть в одном из домов, то после ускользания от встречи с человеком он отклонил этот вариант, дабы часом не нарваться на неприятности. К счастью, неподалёку между тропой и болотом была перекинута невесть кем притащенная бетонная труба, одним концом ушедшая под воду, а второй оставившая как отличный перевалочный пункт для кота. Мяунжик поспешил туда, немного залез внутрь (благо, ширина трубы оказалась достаточная для умещения такого большого кота), предварительно снявши рюкзак, и уселся кушать, выставив морду на свежий воздух.

Из провизии Враузером впопыхах была прихвачена только одна еда: когда-то разработанный им самим сухой корм, так что выбора кушанья не имелось, но зато за свежесть можно было не переживать. Принявшись хрустеть нехитрой пищей, кот для удобства решил немного вытянуть задние лапы, как тут обнаружил, что они наткнулись на что-то мягкое. Чуть не выронив изо рта от удивления корм, Враузер, насколько позволяла ширина укрытия, резко развернулся назад, однако, вопреки опасениям никого не увидел. Тем не менее, кое-что там всё-таки было: оставленный кем-то рюкзак, причём наполненный. «Неужели тут чей-то тайник?» — догадался Мяунжик, — «Да, точно, просто так рюкзаки люди не бросают. Ну-ка, интересно, что там? Надеюсь, владелец не обидится, если вообще помнит про эту нычку, хе-хе», — и кот, одновременно дожёвывая свой обед, принялся обнажать нутро чужого рюкзака.

В середине нычки оказался полиэтиленовый пакет, в который, вероятно, предусмотрительно был запакован владельцем хабар, дабы защитить его от отсырения. Не парясь особо с распаковыванием, Мяунжик просто разорвал пакет когтем, и чуть было не упустил всё, что там находилось, едва не высыпав содержимое на наклонную стенку трубы, откуда барахло могло скатиться в болото. Пришлось вытаскивать всё это наружу, чтобы удобно можно было осмотреть. «Так, что тут у нас… Какая-то пачка бумаги. Стоп, это не просто бумага, наверное, это деньги. Да, вон ещё тут чей-то портрет нарисован, значит, определённо, деньги. Думаю, это может мне пригодиться, если на сталкеров всё-таки набреду, ну, а если что, то хозяину своему отдам. Ладно, дальше… Коробка. С патронами, что ли? Ага, и пистолет ещё, вестимо, это к нему патроны. Хоть я и не привык стрелять с человеческих пушек, да кто знает, где оно потребоваться может. Опа, колбаса», — тут кот явно приободрился и принялся её хорошенько обнюхивать, — «Фу! Сколько химии-то в одном куске! Эту колбасу иначе как "гавёнкой" не назовёшь. Нет, не от того слова, от которого можно подумать, а от "Гав!" — такое только собаки могут есть, не сморщившись. Ладно, всё равно возьму, а то голод — не тётка, а так хоть небольшой ассортимент будет. А это что? Бутылка какая-то. Не иначе, как выпивка. Ну, мне этого точно не надо, так что запрячу назад в трубу, авось, какой пьянчуга найдёт, да и обрадуется». Закончив осмотр содержимого и убедившись, что больше ничего полезного в найденном рюкзаке нет, Враузер кое-как засунул остатки обратно, потом насилу запихнул всё признанное полезным в свою сумку, набрал в пасть ещё небольшую горсть корма, тоже вернув остальные запасы на место, и, застегнув и накинув кошачий рюкзак на спину, слегка прижимаясь к земле от веса ноши продолжил поход.

Тропа, по которой прошли собаки, вскоре вывела Мяунжика на холм, похоже, знаменовавший собой конец болотистой местности. Однако вместе с тем появилась и проблема: земля здесь стала намного твёрже, а собаки уже вытоптали со своих лап всю грязь на предыдущем участке пути, и следов теперь не было видно. Пришлось коту заметно сбавить скорость и положиться на нюх, к счастью, он не сильно отставал от псов, а потому запах полностью выветриться не успел. Враузер сделал с два десятка шагов, почти уткнувшись мордой в землю, как вдруг почувствовал своим носом какой-то странный не то укол, не то пощипывание. Кот инстинктивно отскочил назад, и как раз вовремя: через секунду там, где только что был его нос, проскочило несколько маленьких молний, а затем послышался электрический треск и прямо перед Мяунжиком, словно удар молнии, появилась и исчезла бело-голубая вспышка.

«Электричество?! Аномалия, не иначе. Вот как оно бывает, оказывается, удар током получить. Хорошо ещё, я отпрыгнул вовремя… Так, ну и что теперь делать? Обходить, пожалуй, только как-то границы определить надо. Хм, как псы-то тут пробрались? М-м-мяу…» — тут Мяунжик почесал передней лапой за ухом, принявшись осматривать местность в поисках обходной тропы или, на крайняк, чего-нибудь для проверки пути методом тыка. Нахоженных тропинок здесь видно не было, похоже, аномалия образовалась в этом месте совершенно недавно. После минуты безрезультативного поиска взгляд кота наконец остановился на валявшейся на земле консервной банке. «Кажется, хозяин когда-то говорил, что подобного рода электроаномалии можно временно обезвредить, бросив металлический предмет, болт, к примеру. Консерва эта тоже, небось, металлическая, так что можно попробовать что-то соорудить с её помощью. Ну-ка… Тьху, ржавая, чуть не порезался! Возьму-ка палку, чтоб о края баночные не оцарапаться, вон, валяется какая-то», — и Враузер, ловко подхватив весьма толстую и длинную палку, не иначе как свалившуюся с ближайшего дерева, аккуратно подцепил консерву и поволок её туда, где по воздуху проскакивали электрические разряды.

Дойдя до предполагаемой границы аномалии, кот направил туда свой «прибор», и, как и следовало ожидать, почти мгновенно вокруг снова пронеслась цепь электрических ударов. «Обширная аномалия, вряд ли я пробежать успею… Придётся всё-таки определять края». Подвинув палку с банкой на конце на полтора метра влево, Мяунжик снова тыкнул ею вперёд, и вновь последовала разрядка аномалии, от звука которой кот, как ни крепился, каждый раз вздрагивал. Ещё на полтора метра влево, опять аномалия; что ж, ещё и ещё… Наконец, отойдя метров на десять от первоначальной позиции, кот просунул «прибор» вперёд, но ничего за этим действием не последовало. «Вот, видимо, граница». Сделав несколько осторожных шагов прямо, продолжая держать перед собой палку, Мяунжик убедился в том, что безопасный путь найден. Оно уже и на глаз было видно, что дальше воздух чист и избавлен от нет-нет, да и проскакивающих мини-молний, но из осторожности Враузер ещё с несколько метров продолжал проверять дорогу. Вот уж опасное место осталось слегка позади, и кот мог наконец отделаться от несомой консервной банки и продолжить путешествие быстрым шагом.

После пересечения гребня холма, перед Мяунжиком открылся отличный вид на расположенную дальше территорию. Значительную часть обзора, правда, закрывали ветви деревьев, но на юге (оказавшемся справа от Враузера) отчётливо было видно железную дорогу, расположенную на насыпи, особо выделявшейся своим желтоватым глиняным цветом на фоне более тёмной земли. Дальше, за насыпью, тоже росли деревья, впрочем, даже без них рассмотреть что-то там было бы сложно, поскольку железная дорога была чтоб не выше холма, на котором стоял кот. Север был почти полностью скрыт деревьями, а вот прямо едва ли не на полкилометра проглядывалась весьма располосованная местность. Ближе к коту тёмно-коричневая земля была слегка поросшая травою, дальше шла полоса лысой земли, не больше метра шириной, за ней — не широкая, но и не узкая асфальтированная дорога, посеревшая от пыли, а дальше, после полосы такой же лысой земли, начиналась равнина оранжево-коричневого расцвета, местами приукрашенная одинокими кустиками и серыми валунами. Недалеко за дорогой стояли какие-то дома, не такие, как были на болотах, а каменные, хотя и с деревянными крышами. Никаких визуальных несостыковок в воздухе поблизости не было, из чего Мяунжик сделал вывод, что оставшаяся позади электрическая аномалия была единственной в этой местности, своеобразным барьером между двумя совершенно непохожими областями. Фыркнув от угодившего под нос листа, Враузер смахнул его лапой и принялся спускаться с возвышенности.

Уже на двух третях спуска крона деревьев осталась выше, и между стволами можно было рассмотреть территорию слева. Как оказалось, там тоже было какое-то здание, причём даже большее, чем обычные дома. Поначалу можно было узреть только стены, но уже у самого подножия возвышения из-под деревьев появилась и крыша. Мяунжик бросил взгляд туда и вдруг замер: на ней стоял и смотрел почти что на него человек с винтовкой. «О, сталкер, наверное. Только бы не…» — не успел Враузер даже закончить мысль, как тут с крыши раздался выстрел, и кот почувствовал, как что-то ударило его в бок, но, похоже, застряло в броне комбинезона. Времени на размышления не было, а потому Мяунжик больше инстинктивно, чем из тактических соображений, во всю прыть помчался под стену здания, лишь успев на ходу промяукать: «Сто консервных банок вам в пасть! Палят по всем подряд!» Тем не менее, ход оказался правильным: встав под стеной, кот оказался прикрыт от огня с крыши, если бы только стрелку не вздумалось свеситься через её край эдак на половину своего роста.

«Ну, и что теперь делать? Очевидно, там у людей лагерь, и если бы не этот… недружелюбный, я бы, может, туда заглянул. А теперь придётся уносить лапы, вот только куда, чтоб под огонь не попасть?» Враузер уже начал продумывать путь отступления, как вдруг по ту сторону стены, вернее, здания, послышалась движуха: люди стали бегать туда-сюда, а также кричать, причём не только что попало, но и что, мол, часовой обнаружил противника. «Вот это я влип! — распушая и подымая хвост, подумал Мяунжик. — Боюсь, как бы не пришлось хорошенько полоснуть когтями этот чересчур агрессивный народ… Благо, кроме когтей ещё клинок имеется, да и комбез, надеюсь, прочен». Кот быстро огляделся, набросав всё-таки план для ухода от столкновения, ежели оно выйдет неблагоприятным, а затем принял боевую стойку, готовясь проучить не уважающих животных людишек. «Он был там!» — послышалось из-за угла постройки, и через три секунды оттуда выбежали трое сталкеров со стволами наперевес.

Двое из людей были в комбинезонах, у одного лицо скрывал противогаз, у второго — тряпичная повязка, третий же сталкер носил кожаную куртку, а лицо держал открытым. Собираясь бегло оглядеть оружие и оценить уровень опасности, кот невольно взглянул на лицо того третьего человека. Длинные закрученные казацкие усы на фоне потрёпанной кожанки, напоминавшей тулуп… Где-то этого сталкера Мяунжик уже видел.

— Вот этот мутант! Стреляйте! — едва лишь увидев Враузера, выкрикнул тот, что был в противогазе, и его голос весьма забавно приглушился последним.

— Да это же… — открыв от удивления рот проговорил сталкер с усами, — стой!!! — и с этим криком он едва не кинулся на двоих остальных, отводя рукой стволы, один из которых уже дал очередь, ушедшую вбок.

— Ты чего?!

— Этот кот, в общем… Я его знаю. Эй, Мяунжик, какими судьбами?

— Мяу, Св-вин-нопас, да? Что ж в-ваш час-совой по вс-сем прох-ходящим палит?

— Свинопас, ты что, гонишь? Когда ты с местными животными подружиться успел? — опуская пушку, но всё ещё держа палец на курке прокомментировал один из сталкеров.

— Хе-хе, этот кот-то не местный, он с Большой Земли явился. Видите комбез на нём? Моя работа! Он мне за него ещё артефакт из аномалии доставал… Вот уж необычайный зверь!

— Некисло… Так ты, кот, ещё и разговариваешь? И как зовут тебя, говоришь?

— Мяу-унжик Вр-раузер й-я. Ну, а в-вас-то как?

— Свинопаса, я вижу, ты знаешь. Я…

— Постой, — перебил говорящего тот, что был в тканевой повязке, — наверное, наши тоже захотят поглядеть на кота эдакого. Пошли на ферму, познакомим его со всеми?

— Отличная мысль, — одобрил Свинопас, — давай, Мяунжик, топай за нами. Только вперёд не вылазь, а то ребята ещё могут пальнуть ненароком.

— Да, точ-чно мог-гут, хор-рошо, что ком-мбинез-зон кр-репким оказ-зался. Я уж дум-мал обход-дить ваш л-лагер-рь дес-сятой дор-рогой, но, р-раз такой-е дело, то загл-ляну.

Свинопас и человек в повязке повернулись назад и медленным шагом двинули, видимо, ко входу на ферму-базу, а тот, что был в противогазе, стал идти как-то боком, не выпуская из виду Мяунжика, видимо, ещё не полностью доверившись словам техника. Вот все они минули угол здания, и из-за него показалась передняя часть лагеря. Пространство шириной метров в десять-пятнадцать между двумя строениями бывшей фермы спереди было почти целиком заставлено мешками, судя по логике, с песком, оставался лишь узкий проход по центру, по обе стороны которого стояли другие сталкеры-дежурные. С одним из часовых Свинопас перекинулся парой слов, после чего тот, прищурившись, покосился на Враузера, затем кивнул и сделал шаг вправо, давая чуть больше места для прохода. С обратной стороны место между зданиями было заставлено лучше, например, задний вход почти полностью перегораживал молоковоз, вестимо, давным-давно развозивший продукцию с этой фермы между какими-нибудь магазинами. Справа и слева возвышались (в глазах Мяунжика, ибо по людским меркам это слово тут неуместно) две почти идентичные одноэтажные постройки, судя по то и дело открывающимся дверям, служащие жильём для местных сталкеров. Наконец, посреди условно-свободного пространства между двумя стенами и заграждениями был разведён костёр, у которого тоже сидели люди, играли на гитаре и громко смеялись. Весь этот комплекс был похож на базу приблизительно так же, как отнятая у медведя берлога — на землянку для ночёвки: в целом, всё необходимое здесь уже было (или было притащено), крыша над головой имелась, но как защищённость, так и обустроенность сего лагеря нуждалась в ещё очень большом улучшении. «Возможно, именно из-за такой не особо большой надёжности в плане набега здешние часовые столь нервные?» — предположил Враузер.

— О, у костра все значимые люди собрались. Давай, Мяунжик, будем знакомиться, — тут Свинопас подошёл к этим «значимым людям» и продолжил, уже обращаясь к ним, — Эй, смотрите, какие у нас гости!

Все оторвались от слушанья очередной байки и перевели свой взгляд сперва на техника, а потом на Мяунжика.

— Ну, и какие же гос… Ух, ты! Кот?!

— Кот. Мяу-унжик Вр-раузер зов-вусь.

— Фигасе! Он ещё и говорит? Йой, я думал, всё уже в Зоне видел, но такого — никогда… — сделав огромные глаза ответил тот, что только что травил друзьям историю.

— Эм… Очень… приятно. Мяунжик, говоришь? А я Петросян. Да-да, меня так за мои шуточки прозвали. Кстати, хочешь хохму?

— Да ладно, твои хохмы ещё «новее», чем у настоящего Петросяна! Меня, кстати, Фургоном зовут. Я тут скоро техником стану, меня Свинопас обучает. Видишь ли, базу считай, что вчера основали, ещё многое не обустроено, ну и техника нету. Вот я и захотел им стать, благо, некоторые навыки имею, а остальным почти выучился.

— …Я как услышал, что базу на Кордоне создать хотят, так сразу помочь вызвался, а тут мне ещё и наставником стать пришлось, — почти перебил Фургона Свинопас.

Тут один из сталкеров протянул к Мяунжику руку. Кот думал, что его собираются погладить, но рука остановилась на уровне носа и замерла в вертикальном положении с раскрытой ладонью. Сперва Враузер не понял, что от него хотели, но потом догадался, что это такое приветствие, вспомнив, как его хозяин пожимал своим друзьям вот так вот протянутую руку. Тогда кот тоже вытянул вперёд лапу, и сталкер, как и предполагалось, пожал её.

— Приветствую. Меня Шапи́р зовут.

— Стр-ранное имя.

— Ага. И история происхождения интересная. Хочешь, поведаю? Ты играл в «Цивилизацию»? Впрочем… — тут Шапир окинул взглядом кота и поправился, — нет, наверное, не играл. Ну так слушай: в этой игре есть такая держава — Персия, ну и лидер у неё Дарий I. Так вот, этот Дарий, когда ему хорошую торговую сделку предлагаешь, часто отвечает: «шапир!». Что это значит, только разработчикам известно, но, скорее всего, что-то вроде «прекрасно!». Ну, и мне эта фраза понравилась, вот я и стал её часто вставлять в свою речь во всех подходящих ситуациях. За неё-то меня так и прозвали.

— Пон-нятно. Р-рад знак-комству.

— А сам-то ты как здесь очутился, Мяунжик? Если тебе что-то надо — проси, если есть вопросы — задавай, поможем-подскажем. Вряд ли же ты тут просто гуляешь, правда?

— Д-да я тут по дел-лу. Ш-шайку собак й-я ищ-щу, кс-стати, ваши час-совые её час-сом не засек-кали?

— Стаю собак ищешь? Ну, ты даёшь! Тут же собак этих немеряно, куда ни плюнь — всюду бегают. Да и зачем они тебе, не подраться ведь?

— Н-нет, вы н-не пон-няли: я ищ-щу конкр-ретную шайку соб-бак. Они навер-рняка не пох-хожи на здеш-шних, скор-рее как дом-машние выглядят. Пр-робегали тут, причём совер-ршенно недавно, час-два наз-зад. И нет, мне не хоч-чется с ними др-раться, я собир-раюсь их вывести отс-сюда, а то как бы не вл-ляпались во что-нибудь. Ну, хотя, мож-жет пр-ридётся и подр-раться, если собак-ки окаж-жутся чер-ресчур глупы.

— Вот оно как… Значит, надо спрашивать, не как ты сюда попал, а как тут оказались те псы? Хе… Что ж, раз такое дело, и раз ты уверен, что они были здесь, то давай спросим у часовых, они-то всех проходящих видят. Эй, Семёныч, слезай с крыши, побазарить надо!

Семёныч на всякий случай окинул взглядом всю наблюдаемую территорию, затем приставным шагом пошёл по крыше к лестнице и, повесив оружие на спину, принялся спускаться, цепляясь за ступеньки и руками, и ногами, чего в общем-то можно было и не делать. Наконец, он добрался до костра, наскоро выслушал вопрос, подозрительно осмотрел кота, в которого семь минут назад ошибочно засадил пулей, затем как-то переменился в лице, словно извиняясь, почесал макушку и принялся вспоминать, видел ли он собачью шайку. Вскоре часовой подтвердил, что и впрямь, с два часа назад у него под носом объявился целый собачий отряд, непохожий на местные стаи, по которому он выпустил пару пуль. Псы зарычали и бросились наутёк, на запад, поперёк дороги и на другую её сторону. Судя по всему, говорил сталкер, собаки где-то там, в поле по другую сторону дороги, и осели, потому как он точно задел минимум двух псин, и вряд ли бы они двинулись слишком далеко, не зализав раны.

Мяунжик возрадовался, что, возможно, его погоня подходит к концу, поблагодарил сталкеров за информацию и думал уж поскорее мчаться за собаками, но его остановил Свинопас.

— Э, Мяунжик, куда же ты спешишь так? Никуда твои псы не денутся, то поле с двух сторон ограниченно камнями да железкой, а если они пойдут в третьем направлении, то их наверняка заметят с нашего лагеря. А ты, выходит, только пришёл, да и сразу уходишь? Посиди с нами чуток, порадуй ребят кошачьим присутствием!

— Л-ладно, уговор-рили.

Кот, в целом, был рад присесть ненадолго, чтобы отдохнуть от похода, да и поесть был не прочь, ибо привал хоть и был недавно, но толком отдохнуть Враузер за него не успел. Кроме того, теперь у Мяунжика была добытая как раз на прошлом привале колбаса, которую он непременно желал попробовать, несмотря на острый не то чесночный, не то химический запах. Поэтому Мяунжик умостился возле костра (сталкеры любезно подвинулись, давая место потеплее такому почётному гостю), снял с себя сумку, от которой у него уже запрела спина, и принялся сначала вылизываться, а потом кушать, попутно слушая разговоры людей и мурлыкая, когда его кто-нибудь гладил. Поскольку у кота был привязанный к лапе нож, он не стал кусать колбасную палку, а интеллигентно отрезал пару кружков, чем весьма удивил и рассмешил окружающих. Наверное, даже шутки Петросяна не оказывали на сталкеров такого влияния, как это простое, но забавное в исполнении кота действие с колбасой. К слову, колбаса оказалась не такой противной, как предсказывал запах: химии, как оказалось, в ней было немного, чеснок оказался не особо щипучим, вкус весьма мясным, и единственное, к чему можно было придраться, так это послевкусие, вероятно, оставляемое как раз таки теми химическими добавками, которых так боялся кот. Поев и вдоволь насладившись сталкерской лаской (каждый сидевший у костра счёл своим долгом погладить Мяунжика минимум по три раза), Враузер блаженно помяукал, распрощался со всеми обитателями лагеря и, вернув сумку на спину, двинул к выходу, а оттуда — к дороге.

Не успел кот отойти и двадцати метров от базы, как его кто-то догнал. Обернувшись, он узнал человека, с которым, считай, только что познакомился — Шапира, и тогда остановился, вопросительно посмотрев на последнего.

— Слушай, Мяунжик, странный вопрос, но… у тебя, часом, нет денег? Я уже всех на базе просил собрать на одно дело, да только там жлобы по большей части, так что не хватает малёха.

— Допус-стим, й-есть. А что з-за дел-ло?

— Да, понимаешь ли, лагерь наш недавно совсем основали, но не учли одного: он у военных под носом. Вон, посмотри, видишь мост железнодорожный? Вот под ним, возле насыпи, у вояк блокпост имеется. Ладно ещё, чтоб к торговцу сходить, надо взятку дать, это не напряг, ибо скоро у нас собственный будет, но проблема в том, что военные могут преспокойно наблюдать за нашей базой, а там, того и глядишь, решить что-либо предпринять. А я собираюсь подкупить вон тех вояк, чтобы выведать, какие у их начальства планы относительно нашего лагеря, а если повезёт, то даже «купить» блокпост. Вряд ли, конечно, на последнее они согласятся, хотя могли бы просто уйти и набрехать верхушке, что их мутанты выбили. Да только больше половины наших отмахиваются от моей идеи, мол, шут с военными, не полезут на рожон, а ежели нападут — отобьёмся. Но что-то мне подсказывает, что они с первого же дня пристально за нашим лагерем наблюдать стали… Так что насчёт денег?

— М-мяу. Р-рискованное пр-редпр-риятие. Но у мяуня есть ск-колько-то деньж-жат, могу от-тдать, — тут Враузер в очередной раз снял со спины сумку и принялся в ней рыться, — вот, хв-ватит?

— Так… Да тут шесть кусков! Щедро, однако, а уж вояки ни за что не устоят, им даже на всех хватит. Спасибо, Мяунжик. Полагаю, дело решиться быстро, братья-сталкеры ещё поймут, как я… то есть, мы их выручили.

— Только не вз-здумай деньги пр-ропить!

— Обижаешь, Мяунжик, ты что?! Пропивать я их точно не собираюсь, да и вообще, к торговцу переть ещё надо. Если что, можешь отсюда понаблюдать, я дальше блокпоста не двинусь.

— Л-ладно, вер-рю. Пойду-ка по св-воим делам.

Всё же проводив Шапира взглядом, кот пересёк полосу уже давно не используемой по назначению дороги и побежал на восьмидесятипроцентной скорости через голую землю, редкие кусты и траву. Через три минуты такого темпа перемещения и эта растительность кончилась, сменившись одинокими почти голыми деревьями — началось поле, которое бы ни один сельский житель полем-то и не назвал. Мяунжик чуть сбавил темп и стал глядеть по сторонам, чтобы заприметить, возможно, осевших здесь псов, а также принюхиваться, чтобы определить их след. Вот из-за дальнего дерева выскочила собака; Враузер сперва обрадовался, но потом понял, что это представитель местной фауны, если коту не отказывала память, называемый слепым псом. «Если так, мне нечего его остерегаться, с полусотни метров, авось, не учует, а увидеть и подавно не сможет». Пройдя-пробежав ещё полминуты, Мяунжик почти остановился: спереди вырисовались огромные валуны, загораживающие путь, по правую же лапу была всё та же железнодорожная насыпь, постепенно становящаяся просто железной дорогой, пересекать которую, скорее всего, собакам смысла не было. Тогда кот свернул влево и стал двигать уже в половину своей максимальной скорости, постоянно покручивая головой по сторонам. Так прошла ещё минута. Вдруг вдали, около валуна и трёх вечнозелёных деревьев, Мяунжик заприметил несколько силуэтов, похоже, находившихся в некотором движении. «Показалось? Да нет, вроде там и впрямь что-то есть. Пойдём ближе…»

И действительно, то, что сперва было сомнительно похоже на чьи-то силуэты, ближе проявилось чётче и оказалось очертаниями собак. Мяунжик сбавил скорость. Один из псов медленно ходил взад-вперёд, остальные сидели смирно, вроде как даже слушая. Судя по всему, это были именно те собаки, которых искал кот, цель его путешествия: уж больно необычно они выглядели по сравнению с местными, да и были толстоваты для тех же слепых псов. «Так, пора вспоминать собачий язык. Благо, не так давно мне приходилось перекидываться с этой шайкой парой слов». Вот кто-то из собак, кажется, заметил Враузера и, интересуясь, вытянул шею, а вслед за ним остальные тоже стали коситься на подходящего кота. Расстояние между зверями сближалось, и вот уж кто-то из псин не выдержал и помчался не то навстречу, не то наперерез Мяунжику, однако, подбежав на семь метров, вдруг резко затормозил и изумлённо уставился на последнего.

— М-м-мяунжик?! Какого лешего?!

Остальные собаки, увидев неожиданное замешательство товарища, подбежали следом за ним и тоже удивлённо присели на задние лапы.

— Ну что, беглецы, не ожидали меня-то увидеть? — слегка растягивая, словно смакуя слова, проговорил Враузер.

— Что… как… чего тебя сюда занесло?!

— А ты как думаешь, Га́взер? Сразу же после вашего злополучного побега я взял след и, как видите, не упустил его.

— Р-р-р… Так и знал, что Рыкалин план провалится. Но… Стоп, нас же четверо! Айда, разорвём преследователя в клочья и останемся на свободе!

— Видел вот это, хочешь попробовать? — угрожающе сказал Мяунжик, поднимая лапу с клинком. — Рыкала — дурень, раз повёл вас сюда. Не советую повторять его ошибок, ещё и нарываясь на драку. Кстати, что-то я его не вижу.

— Р-гав! Убежал Рыкала, боров за ним погнался. Вот падла, не мог явиться на пару минут позже и погнать тебя!

— Н-да, вижу, Зона уже вам зубы показала. И после всех приключений, что вы словили на свои хвосты, у вас ещё есть желание оставаться здесь?

— Не… Шоб я котом стал, это Рыкала!!! — и псы разом повернулись вслед за только что говорившим в сторону его взгляда.

Прямо на собачью банду, высунув язык, мчался во весь дух её главарь, рыча на ходу, а за ним бежал, обнажив клыки, местный кабан. Глаза Рыкалы, и так большие от страха и адреналина, сделались ещё больше, когда он на ходу узрел Мяунжика Враузера, и пёс чуть было не затормозил, но желание уйти от погони взяло верх над окаменительным изумлением, и главарь промчался на расстоянии обрубка хвоста от кота. Мяунжик же, только пёс пролетел мимо, мгновенно сделал кувырок вперёд, очутившись прямо между ног преследующего борова, и со всей силы полоснул когтями трёх лап и верным лезвием поросячье брюхо. Кабан, взвыв, взвизжав и издав ещё целое море неповторимых звуков, пролетел ещё метр, а затем, видимо, хотел развернуться, но тут-то кот со всей силы ударил его в область уха обеими задними лапами. От такого импульса свин развернулся совсем в другом направлении, и тогда Враузер вонзил ему почти под хвост кончик своего ножа. Поняв, что дело плохо, а может, ничего не поняв, но управляясь инстинктом самосохранения, кабан пустился наутёк, оглушая окрестности диким яростно-поражённым визгом. Рыкала, отдыхиваясь, пялился на место только что свершившегося действа, и остальные псы вместе с ним.

— Ну что, Рыкала, запыхался бегать по Зоне, может, вернёшься со своими товарищами в город? — вывел собак из ступора вопрос-приказание Мяунжика.

— Это… да… пошли… отсюда… хоть… назад… в тюрягу, — производя рык, смешанный с одышкой между каждым словом, ответил пёс, слегка склонив вспотевшую голову.

— Вот и славненько. Так, следуете за мной, я проложу обратный путь. И без глупостей, а то быстро-быстро вслед за боровом помчитесь.

Впрочем, последнее предупреждение оказалось излишним: псы, не говоря ни слова, спокойно поплелись за Враузером, в очередной раз поняв, с кем имеют дело, а также осознавая, что сами по Зоне они далеко не уйдут. Обратный путь стал продвигаться со скоростью чуть ли не втрое меньшей, чем та, с которой сюда бежал кот, видимо, из-за того, что собаки порядочно утомились за время своего пребывания в Зоне, а может, исключительно из-за выбившегося из сил вследствие беготни с кабаном Рыкалы. Как бы то ни было, Мяунжик и не собирался ускорять темп ходьбы, ведь теперь главное дело было решено, и можно было слегка расслабиться, по крайней мере, в плане спешки. Вот уже и поле закончилось, теперь и до базы недалеко, хоть её пока и не видно. «Главное — не забыть предупредить сталкеров, чтобы огонь по нам не открыли», — вспомнил кот.

Вон и показались дома, не те, которые базу составляли, а те, что были по другую сторону дороги от неё, как тут сбоку появился кто-то, едва не мчавшийся бегом навстречу Враузеру с псами. Кот велел собакам остановиться, а сам немного прошёл вперёд и стал ждать, что будет. Тот, кто бежал навстречу, оказался Шапиром, вероятно, возвращавшимся с блокпоста, судя по лицу, после неуспеха сделки.

— Эй, Мяунжик! — крикнул он ещё на ходу, — Вижу, ты уже с псами? Но всё равно, дело срочное!

— Чт-то сл-лучилось? Вой-як подкуп-пить не удал-лось?

— Да нет, с этим всё в порядке: военные, как бабки увидели, сразу общаться по-дружески стали, блокпост охотно покинули, да ещё и информацию слили. Но в этой-то информации и кроется проблема, ежели она правдива. Короче, руководство вояцкое решило устроить зачистку мутантов в этой местности, целый вертолёт собираются в ближайшее время вызвать. Про сталкеров-то ничего не приказывали, но если пилот решит повеселиться, может и базу накрыть. Ну, это ладно, мы можем в зданиях укрыться от пулемёта, ракеты вояки вряд ли тратить станут, но вот тебе, да ещё и с псами, опасаться стоит. С неба ведь не видно, местные вы, или нет, польют пулями, как пить дать! Так что я бы на вашем… Э, что это?! М-мать, неужели прям сейчас?!

Последние слова Шапира были заглушены стремительно приближающейся трескотнёй пропеллера, и не успели все взглянуть на небо, как из-за железнодорожного моста появился источник этого звука — сам вертолёт. Первым из оцепенения вышел Мяунжик, развернувшись в сторону собак и крикнув:

— Рыкала! Быстро, отправляй всех псов по ближайшим кустам, надо прятаться!

Собаки, только собиравшиеся бежать врассыпную, вовремя были скоординированы, и, разделившись на две группки, помчались под два ближайших куста, к счастью, достаточно густых, чтобы укрыться там от взора с воздуха. Кот бросился к третьему, тоже расположившемуся неподалёку кусту, оказавшемуся довольно колючим, что, впрочем, было не так страшно благодаря комбинезону; Шапир же, едва не споткнувшись, помчался под дерево, от которого было метров десять до одного из каменных домов. Вертолёт, кажется, не заметил зверей, однако для виду пустил пару пуль вслед сталкеру, последняя из которых застряла в стволе дерева. Когда цель скрылась, пилот сделал полукруг, отлетев на метров сто пятьдесят в сторону поля, видимо, рассматривая местность и ища мутантов, которых надо было зачистить, а затем ненадолго завис в воздухе и вдруг развернулся, направившись обратно, в сторону сталкерской базы.

— Эй, эй, Мяунжик! — в полголоса обратился к коту, спрятавшемуся в четырёх метрах от него, Шапир, — Похоже, местной фауны вертушка не нашла, теперь попрёт на лагерь. Вот ведь!.. Наши же не предупреждены, точно потери будут. Нужно что-то делать…

— Чт-то пр-редложишь?

— Хм… Так… О, придумал: сейчас вертолёт пролетит вблизи от этого дерева, я попробую с автомата подпортить ему двигатели-гидравлику, чтобы он сбавил высоту, а ты, кот, можешь полезть на ствол, и…

— Я пон-нял твой пл-лан. Дей-йствуем!

Тут Мяунжик выскочил из-под своего куста-укрытия и, в два прыжка оказавшись у дерева, стал с максимальной возможной скоростью карабкаться на него. Шапир высунулся из-за ствола и увидел, что вертолёт уже был метрах в полусотне от них. Тогда он снял с плеча свой автомат Калашникова, который был, по счастью, заряжен бронебойными патронами, и, целясь лишь с секунду, жахнул по передней части вертушки. Из всех пуль, похоже, только половина попала в цель, но сталкер дал второй залп, более точный, чем первый. Вертолёт стал палить в ответ, но Шапир вновь спрятался за ствол. Теперь сталкер высунулся с другой стороны и засадил в область двигателя добрую четверть обоймы. Вертушка начала немного дымиться и несколько потеряла высоту, продолжая безуспешно пытаться «прошить» весьма твёрдое дерево. «Есть!» — выкрикнул Шапир, подняв голову наверх и взглянув на верхнюю часть ствола, где уже на одной ветке уселся Враузер, готовый к прыжку. Не высовываясь более, сталкер дострелял в транспорт наугад весь магазин, отчего вертолёт ещё более снизился, оказавшись как раз вблизи и на уровне того дерева, на котором поджидал своего часа Мяунжик. «Пора!!!» — и кот, со всей силы оттолкнувшись, пролетел два метра по воздуху, издав боевой мяв, и приземлился, вернее, привертолётился прямо на лобовое стекло кабины, ухватившись когтями за «дворники», чтобы не соскользнуть.

Трудно описать выражение лица пилота в этот момент! Пожалуй, даже если бы вы пришли в гости к другу, и он бы в шутку кинул вам в голову своим котом, ваше лицо и то бы приблизилось к пилотскому лишь наполовину. Ужас, изумление, недоумение, паника — весь этот фонтан чувств взыграл тогда в глазах бедного вояки, так что он даже потерял управление машиной, едва не врезавшись туда, откуда только что на него прыгнул усатый зверь. Ещё пущее впечатление получил пилот, когда Мяунжик взмахнул своим клинком, изрядно шкрябнув по стеклу, которое, на вояцкое счастье, было бронированным; в сию минуту, наверное, пилотское кресло стало мокрым, словно после окунания в пруд. Кое-как собравшись с духом, а может, положившись на рефлексы, военный попытался наладить управление, вертясь из стороны в сторону, чтобы посмотреть за загородившего обзор и скалившего зубы кота, но тут по «брюху» вертушки забарабанили пули — это Шапир, наверное, перезарядил автомат и решил поскорее заканчивать с вертушкой. Вертолёт окончательно потерял управление и, слегка накренившись, стремительно пошёл вниз.

Транспорт был уже в двух метрах от земли, когда Мяунжик с него спрыгнул и кубарем откатился в сторону. Через пару секунд после этого раздался удар, с которым вертолёт врезался в землю, слегка изрыв её. Кот довольно сильно ушибся, но смог подняться на лапы и даже весело подпрыгнуть от успеха предприятия. Встряхнувшись, Враузер неспешно поглядел по сторонам, останавливая головокружение после такого кульбита, и увидел в дальнем кусте высунувшуюся голову Рыкалы, похоже, наблюдавшего за действом.

— Всё уже? — прорычал он.

— Как видишь. Можете все выходить из укрытия, опасности более нет.

Псы, сперва неуверенно, но потом с обычной скоростью стали выбираться из кустов и топать к коту. Сталкер же уже стоял рядом:

— Славно справились, а, Мяунжик? Ты как, медпомощь не нужна?

— Н-нет, спас-сибо. А вот ком-мбез бы стоило попр-равить, каж-жется, он чуток ошкр-рябан.

— Хе, ну, это уже не ко мне, а к Свинопасу запрос. Кстати, заглянёшь на нашу базу?

— Пр-ридётся заглян-нуть, чт-тобы ваш стр-релок нас не подстр-рел-лил.

— Ну, тогда двинули.

Шапир трусцой побежал вперёд, видимо, чтобы предупредить сталкеров, что сейчас к ним вместе с котом придёт в гости целая собачья орда, а Враузер, и псы за ним, неспешно пошёл следом.

База вследствие неожиданного появления вертушки слегка переменилась: на входе и на крыше люди уже не стояли, вероятно, поспешив укрыться в зданиях, чего теперь уже не требовалось, так что многие просто хаотично бродили по импровизированному двору. Чуть не столкнувшись со зверьми, им навстречу выбежали пятеро сталкеров и направились к мосту у насыпи, вероятно, собираясь занять недавно «купленный» блокпост. Те же, кто оставались во дворе, встретили кота с почестями, похоже, Шапир уже успел им коротко поведать всю историю. Увидев, что вслед за Мяунжиком зашли на территорию лагеря и собаки, многие стали поздравлять кота ещё и с успешным завершением его собственного дела, а также интересоваться, как он с ними сладил. Вот из одного из зданий появился Свинопас, к которому Враузер сразу побежал за технической поддержкой.

— О, Мяунжик, ну, ты даёшь: второй раз уже на глазах у нашего брата отличился! Что, комбез, говоришь, залатать надо? Эт я в минуту справлю, даже денег не возьму, подь сюды…

Сделав на базе всё, что требовалось, кот снова лично распрощался со всеми желающими, кликнул Рыкалу с псами и медленным вальяжным шагом, уже не столько от ушиба, сколько от собственной важности, направился к выходу, а там и в сторону болот. Проходя мимо вновь занявшего позицию часового, Мяунжик инстинктивно опять прижался к стене, но теперь уже это было не нужно. Вскоре Враузер и ведомый им собачий отряд уж стал взбираться на холм, вскоре они были на вершине, и тут кот вдруг остановился.

— Что такое? Почему мы не идём? Ты же уже все дела порешал? — подрыкивая между предложениями больше по привычке, чем от злобы, обратился к нему собачий главарь.

— Тут аномалия — нельзя пройти просто, сейчас увидите. А насчёт дел… Кажется, одно ещё можно справить, причём уже́.

«Как хорошо, что мне про дело напомнили: я ведь собирался принести чего-нибудь из Зоны для Кошачьего Научно-Исследовательского Института! И, вот удача, в этой электрической аномалии я, кажется, заметил артефакт. Попробуем-ка достать, чтоб не возвращаться с пустыми лапами». Отыскав на земле брошенную им же консервную банку на палке, кот стал уже испытанным методом прокладывать дорогу к добыче и через полторы минуты таки подобрался к артефакту. «Какой красивый! Надеюсь, полезный настолько же, ну да ладно, выбора всё равно нет», — и, упаковав хабар в сумку, двинулся в обратном направлении.

— Так, а теперь, псы, я проверяю дорогу, а вы идёте цепочкой чётко за мной, если не хотите получить удар током.

— Гав! Ясно.

Аномалия была успешно преодолена, ровно как и холм, и теперь вся эта забавная группа животных, состоящая из идущего впереди кота и пяти собак, покорно бредущих за ним, стала топать кто по узкой тропинке, а кто прям по топи, окунаясь в грязь по самое брюхо. Двигать таким образом пришлось где-то с полтора часа, и за это время никто и ничто не посмело встать на пути у столь непривычных гостей Зоны: то ли отшитая Мяунжиком в начале дня свинья рассказала местным, чтобы к нему не лезли, то ли кабан, гонявший Рыкалу, так же предупредил остальных, то ли просто Зона с миром отпускала зверей-посетителей, впечатливших её своей настойчивостью. Как бы то ни было, Враузер, Рыкала и все остальные члены «компании» успешно смогли добраться до границы, не столкнувшись по пути ни с какими проблемами, если только не считать болотистость местности, изрядно замедлявшую шаг. Дойдя до дырки в заборе, Мяунжик не упустил возможности поинтересоваться у Рыкалы, не он ли так разворотил здешнюю колючую проволоку и получил от пса радостный утвердительный ответ.

…Вот и кончилась территория Зоны Отчуждения, вот и пригородный лесок, а вот и сам кошаче-собачий городишко. На самых подступах к городу один из псов вдруг остановился и обратился к коту:

— Слушай, а мы что, опять в тюрьму двигаем?

Все остальные псы, до последнего надеявшиеся, что Мяунжик забудет про это, стали злобно пялиться на ляпнувшего лишнее собрата и тихо рычать. Мяунжик тоже остановился, развернулся к собакам, почесал лапой за ухом и ответил:

— Надо бы вас городскому суду отдать, но да ладно. После стольких приключений на хвосты вы, думаю, будете благорассуднее и прекратите эти ваши хулиганства и иные тёмные делишки в городе. Так что… а, шут с вами, идите себе на все четыре стороны. Только знайте: за любой же проступок вам быстро могут всё припомнить и достать хоть из-под земли, — тут Мяунжик усмехнулся, вспомнив, как в прямом смысле доставал собак из-под земли, бродя по вырытому ими тоннелю, — в общем, до встречи, надеюсь, благоприятной для всех нас.

— Ну, Мяунжик… Никогда бы не думал, что скажу это коту, но, всё же, спасибо тебе за всё. Мы быстренько разойдёмся по конурам, шуметь особо не будем… наверное. Бывай, котяра.

Оставив Рыкалу с собаками в покое, положившись на честное слово, Мяунжик Враузер побрёл к себе домой, чтобы как следует отоспаться после очередных приключений. На следующий день кот утром решил заскочить к Акуле, но не обнаружил его, похоже, тот решил вспомнить былое и таки смотаться в Зону, посталкерствовать. «Хорошо бы, если б хозяин на новую сталкерскую базу забрёл: уж то-то он удивится и обрадуется, услышав про моё новое достижение! Впрочем, нет, главное, чтобы его, как в прошлый раз спасать не пришлось, а историю с псами и с вертолётом я ему и сам могу поведать». После посещения хозяйской виллы, Мяунжик пошёл сразу в КотНИИ, чтобы доложить о добытом в походе артефакте и поскорее заняться какими-нибудь разработками на его основе. Про личное же решение относительно псов он решил умолчать, чтобы, часом, в городе не поднялась паника из-за гуляющей на свободе шайки. «Авось, Рыкала после пережитых событий и вправду поумнеет и прекратит злодеяния».